Эммануил Ласкер.

Эммануил Ласкер.     Эммануил Ласкер! Имя этого замечательного шахматиста, более четверти века удерживавшего мировое первенство, навсегда вошло в историю шахматного искусства.

     Эммануил Ласкер – это целая эпоха в шахматах, это шахматист, донесший огонь творческого горения от Стейница до наших дней. Изумительный турнирный боец, он был и шахматным мыслителем, разрабатывавшим, главным образом, общие проблемы шахматной борьбы.

     Тысячи людей прославляли шахматное искусство Эммануила Ласкера, о «тайнах» его побед среди широкого круга любителей шахмат, и даже среди мастеров, складывались легенды.

     Но прежде чем разбираться в шахматной проблеме, именуемой Эммануил Ласкер, надо напомнить читателю, и прежде всего молодому читателю, некоторые данные из биографии второго чемпиона мира.

     Эммануил Ласкер родился 1 декабря 1868 года в городе Берлинхене, вблизи Берлина. Он учился на математическом факультете Гейдельбергского университета, а в 1899 году защитил докторскую диссертацию.

     В шахматы Эм. Ласкер играл с детства, а первое его выступление в турнире относится к 1889 году. Тогда в Бреславле проходил международный турнир, в котором участвовали гроссмейстеры и мастера. Эм. Ласкер принимал участие в проводившемся параллельно турнире любителей и легко занял первое место. Эта победа дала ему звание мастера.

     С изумительной быстротой развивается шахматный талант Эм. Ласкера. В новых своих выступлениях он добивается ряда крупных успехов и уже в 1894 году побеждает В. Стейница в матче на первенство мира. Было ему тогда всего лишь 26 лет!

     Надо сказать, что победа Эм. Ласкера явилась неожиданной для всего шахматного мира и не встретила признания. Многие объясняли поражение Вильгельма Стейница его возрастом и болезненным состоянием. Гроссмейстер З. Тарраш, например, писал по поводу игры В. Стейница в матче:

     «Неужели же так играет тот самый человек, который был удивительным героем многих шахматных состязаний, шахматным королем?...».

     Однако вскоре это несколько скептическое отношение ведущих шахматистов к Эм. Ласкеру сменилось полным признанием его исключительного высокого класса, его превосходства над всеми соперниками.

     К этому признанию привели многочисленные турнирные и матчевые достижения нового чемпиона мира. Напомним лишь главные из них.

     В декабре 1895 г. и январе 1896 г. в Петербурге проводился матч-турнир сильнейших шахматистов мира, в котором приняли участие Эм. Ласкер, В. Стейниц, М. Чигорин и Г. Пильсбери. Первым был Эм. Ласкер с результатом 11,5 очков из 18 возможных. Занявший второе место В. Стейниц отстал на два очка.

     На крупнейшем международном турнире в Нюрнберге (1896 г.) снова первым был Эм. Ласкер.

     В конце 1896 – начале 1897 года в Москве Эм. Ласкер легко выиграл матч-реванш у В. Стейница.

     Эм. Ласкер до 1921 года удерживал мировое первенство. Его победил в матче кубинец Х.Р. Капабланка.

     Но и после того, как Эм. Ласкер стал экс-чемпионом мира, он не раз изумлял и радовал шахматный мир своей блестящей игрой.

     В 1924 году Эм. Ласкер занял первое место в Нью-Йорке, опередив Х.Р. Капабланку, А. Алехина и многих других выдающихся гроссмейстеров.

     На международном турнире в Москве в 1925 году Эм. Ласкер был вторым, снова опередив занявшего третье место х.Р. Капабланку.

     Ещё два турнирных выступления Э. Ласкера также связаны с Москвой. На международном турнире в 1935 году он был третьим (I-II – М. Ботвинник и С. Флор), а на международном турнире в 1936 году занял шестое место.

     Ласкер на шестом месте! Да, время брало свое. Эм. Ласкеру было тогда уже 68 лет, и, конечно, ему трудно было бороться с молодыми гроссмейстерами и мастерами.

     Умер Эм. Ласкер в 1941 году в Нью-Йорке.

     Каковы же были шахматные взгляды Эм. Ласкера, что дал он шахматному искусству, какими «секретами» победы он обладал?

     Прав ли был гроссмейстер Р. Рети, писавший в одной из своих статей в 1917 году: «У чемпиона мира Эм. Ласкера нет учеников. В. Стейниц создал целую школу, у З. Тарраша учились почти все современные мастера. Но никто не воспринял стиля Ласкера».

     Это утверждение ошибочно, и с ним, конечно, нельзя согласиться.

     Творческие взгляды Эм. Ласкера явились закономерным развитием взглядов его предшественников и учителей, и прежде всего В. Стейница.

     Исходя из основ учения В. Стейница, Эм. Ласкер продолжил разработку общих законов шахматной борьбы.

     «В. Стейниц чувствовал, что план, как обязательное условие, как правило для достижения успешных результатов на шахматной доске, должен иметь иное основание, чем то, которое ему приписывали, считая, что план основывается на гениальности игрока, на творческой изобретательности мастера. В. Стейниц чувствовал, что это основание надо искать не в личности или замыслах игрока, а что оно кроется в существующем на доске положении».

     Так писал Эм. Ласкер, характеризуя теоретические работы в. Стейница, и указывал, что В. Стейниц выдвинул важнейшее понятие для прогресса шахматной мысли – понятие об оценке позиции.

     Для подхода самого Ласкера к проблемам шахматной стратегии и тактики характерны следующие его высказывания:

     «План мастера всегда должен основываться на оценке. Оценить – это значит критически обсудить, взвесить… Каждая позиция обладает каким-то своим отличительным свойством, имеет какой-то признак, на основании которого можно предположить наличие комбинации еще до её возникновения».

     И особенно важно положение, выдвинутое Эм. Ласкером, о том, что «комбинационная и позиционная игра дополняют друг друга».

     Дополняют, а не противоречат друг другу, как полагали до Эм. Ласкера многие видные шахматные теоретики.

     Вернемся снова к замечанию Р. Рети о том, что Эм. Ласкер не имел учеников.

     Р. Рети не понял, что все его соратники, да и он сам, были в какой-то мере учениками Эм. Ласкера. Ведь Эм. Ласкеру удалось многие отвлеченные утверждения В. Стейница приблизить к реальным условиям шахматной борьбы. Эм. Ласкер выступил глашатаем так называемого «здравого смысла в шахматах», а этому «здравому смыслу» чужды были крайности В. Стейница, в любых условиях фанатически отстаивавшего свои теории.

     Стоит обратить внимание на то, что в руководствах по дебютам почти не встречается упоминания имени Эм. Ласкера. Это кажется удивительным! Как это так, быть 27 лет чемпионом мира и почти не иметь своих дебютных систем и разработок?

     Однако это не случайно. Эм. Ласкер больше всего занимался вопросами общей теории шахмат, изучением проблем шахматной стратегии и тактики в середине игры, то есть в той области, где эти проблемы приобретают наибольшую остроту, наибольшее значение.

     Да и в дебютах Эм. Ласкер тоже стремился дать обобщения, а потому отдельные, частные варианты сравнительно мало его интересовали. В дебютных разделах своих руководств Эм. Ласкер старался прежде всего разъяснить основные идеи дебютных систем.

     По поводу одной из своих дебютных работ, опубликованной в 1936 году, Эм. Ласкер писал: «Возможно, что в 1946 году, а быть может уже в 1938 году, кое в чем, по сравнению со сказанным здесь, уйдут вперед, но тем не менее примененный здесь метод анализа сохранит свою свежесть и в 1946 году и даже в 2046 году».

     Нельзя не сказать и о том новом, своеобразном, что дал сам Эм. Ласкер шахматам. Здесь, прежде всего надо отметить, что Эм. Ласкер всегда подчеркивал необходимость индивидуального подхода к своим противникам, необходимость учета психологических факторов в шахматной борьбе.

     В творчестве Эм. Ласкера гармонично сочетались научный подход к проблемам шахмат и правильное понимание важности спортивных элементов борьбы.

     «На шахматных досках борются люди, а не деревянные фигуры», - любил говорить Эм. Ласкер, и он умел в шахматной борьбе всегда тонко учитывать такие психологические факторы, как, например, растерянность противника или, наоборот, его твердую уверенность в победе.

     С комбинационными шахматистами, которые стремились к атаке и не любили защищаться, Эм. Ласкер сам играл в остром комбинационном стиле, брал инициативу в свои руки. С мастерами, которые не любили атаковать, Эм. Ласкер создавал такие позиции, в которых всё «висело», в которых и белые и черные были на краю пропости, и это, конечно, было крайне неприятно для его осторожных противников.

     «Психологический» метод игры Эм. Ласкера был воспринят многими выдающимися шахматистами, и в первую очередь А. Алехиным и М. Ботвинником.

     «Кем я был бы без Ласкера», - сказал А. Алехин на вечере, посвященном окончанию международного турнира в Цюрихе в 1934 году в своей речи. В этой речи А. Алехин подчеркнул, что у Эм. Ласкера он многому учился.

     Большое значение имеют также исследования Эм. Ласкера в области шахматной педагогики и подготовки шахматистов.

     «Обучение шахматной игре, - писал он, - должно быть воспитанием способности самостоятельно мыслить… И кто хочет воспитать в себе способность самостоятельно мыслить в шахматах, тот должен избегать всего, что в них мертво, надуманных теорий, которые опираются на очень немногие примеры и на огромное количество измышлений; привычки играть с более слабым противником; привычки избегать опасности; привычки без критики перенимать и, не продумывая, повторять варианты и правила, примененные другими; самодовольного тщеславия; нежелания сознаться в своих ошибках».

     Таким шахматным мыслителем, шедшим и в теории и в практической игре своими путями, и был сам Эм. Ласкер.

     Эм. Ласкер был большим другом советских шахматистов, высоко ценил творчество лучших советских мастеров, методы их исследовательской работы.

     Касаясь крупных недочетов в ряде зарубежных дебютных исследований, Эм. Ласкер писал:

     «К счастью, советские шахматисты подвергают все варианты острой критике, и поэтому неправильные утверждения недолго пользуются признанием».

     В 1924 году Эм. Ласкер, первым из зарубежных шахматистов, приехал в СССР и провел ряд выступлений в Москве и Ленинграде, а в 1936-1937 гг. он эмигрировал из фашистской Германии и длительное время жил в Москве.

     В ту пору мне часто приходилось бывать на квартире у бывшего чемпиона мира в одном из переулков вблизи площади Ногина.

     Никогда не забуду я этих посещений, длительных бесед о шахматах, о мастерах прошлого и особенно анализов шахматных позиций.

     Только когда мне довелось проанализировать совместно с Эм. Ласкером несколько положений, я лично убедился в том, что существует искусство анализа и этому искусству каждому из нас надо много и долго учиться.

     Для Эм. Ласкера не было ничего очевидного. Он все должен был проверить, во всем убедиться. Как-то Эм. Ласкер попросил меня показать ему партию, которую накануне мне удалось выиграть довольно коварной дебютной комбинацией, показанной мне В. Рагозиным, у Р. Файна (тогда в Москве проходил турнир с участием этого американского гроссмейстера).

     Я стал демонстрировать эту партию и, к стыду своему, признаюсь, довольно безапелляционно ее комментировал.

     После ходов 1. d4 Kf6 2. c4 e6 3. Kc3 d5 4. Kf3 c5 5. Cg5 cd 6. K:d4 e5 7. Kdb5 a6 я сказал о том, что черные получили преимущество и у белых уже трудная позиция

 Эммануил Ласкер.

     Р. Файн сыграл здесь 8. K:d5 и после 8…ab! 9. K:f6+ остался без фигуры.

     К моему удивлению, это положение очень заинтересовало Эм. Ласкера. Прежде всего он припомнил историю варианта и рассказал мне о том, что он и Г. Пильсбери анализировали этот вариант во время Гастингского турнира в 1895 году.

     Затем он обратил мое внимание на возможность хода 8. Фа4, и мы углубились  в анализ, продлившийся до позднего вечера.

     Возможно, что я не находил лучших продолжений, и, конечно, не мне было тягаться с Эм. Ласкером в шахматном анализе, но я все же старался отстоять свое мнение о преимуществе черных. Но Эм. Ласкер был неистощим на выдумки, и в конце концов я признал, что белые имели отличные возможности продолжать борьбу.

     Эм. Ласкер лукаво посмотрел на меня и сказал, улябаясь: «Вам надо учиться анализировать. Еще немножко мы бы с вами поработали, и вы, чего доброго, согласились бы с тем, что позиция белых лучше».

      За шахматным анализом и притом не своей отложенной партии (свои отложенные партии мы все охотно анализируем!) Эм. Ласкер мог проводить много часов. Он искал закономерности, определял планы сторон, находил необычные возможности атаки и защиты.

     Как-то я попросил Эм. Ласкера показать мне его шахматные призы. С чувством глубокого уважения листал я альбомы, смотрел на кубки, медали и различные шахматные фигурки из бронзы, серебра и слоновой кости.

     Живая шахматная история проходила передо мной. Оживали тени прошлого, величественные фигуры таких мастеров, как В. Стейниц, М. Чигорин, Г. Пильсбери, А. Рубинштейн, Г. Мароци и многих других корифеев шахматного искусства.

     Эм. Ласкер любил говорить и о будущем шахмат. Он высоко ценил достижения советской шахматной организации и радовался тому, что в СССР шахматы стали народной игрой. Он охотно выступал в шахматных коллективах и рассказывал мне о том, что глубокое впечатление оставила у него встреча с колхозными шахматистами Рязанской области.

     «На Западе шахматы все ещё удел немногих, а у вас тысячи рабочих и крестьян по-настоящему полюбили шахматы. Поэтому большие успехи советским шахматистам обеспечены», - сказал он.

     Эм. Ласкер особенно тепло отзывался о творчестве М. Ботвинника, которого он считал достойным стать чемпионом мира.

     Итак, Эм. Ласкер, владея виртуозной шахматной техникой, развивал, дополнял и улучшал теоретические исследования В. Стейница. В этом его большая заслуга. Эм. Ласкер прекрасно понимал, что дальнейший прогресс шахматной мысли возможен лишь на базе освоения всего того, что сделано лучшими представителями шахматного искусства. Вот почему он никогда не был непримиримым к «инакомыслящим» в шахматах, что резко отличало его от З. Тарраша, убежденного в своей непогрешимости.

     Эм. Ласкер подчеркивал еще в 1924 году, что «Создающаяся» новая школа должна объединить, синтезировать то, что воплощали два великих антагониста – В. Стейниц и М. Чигорин.

     Эта новая школа создана в наши дни советскими шахматистами, внесшими ценнейший вклад в теорию и практику шахматного искусства. Как предвидел Эм. Ласкер, эта школа зиждется на взаимно дополняющих друг друга работах В. Стейница и М. Чигорина.

 

    М. Юдович, международный мастер.


Источник:  «Бюллетень Центрального шахматного клуба Латвийской ССР», №2 от 18 матра 1957 года.



Реклама