Это случилось однажды ночью.

Почти ни один турнир или матч – даже на первенство мира – не обходился без курьезов.

     Во время матча Алехин – Эйве (1937 г.) я жил в Амстердаме в одной гостинице с С. Г. Тартаковером. Гроссмейстер комментировал партии матча для крупнейшей голландской газеты «Телеграф». Вся Голландия, все шахматисты восхищались остроумными комментариями блестящего шахматного публициста.

     По вечерам мы обычно за чашкой кофе обсуждали партию или отложенную позицию. Наступил вечер после шестнадцатой партии. «Здорово сегодня играли матадоры», - говорит Тартаковер. «Вы что, смеетесь, шутите, доктор?!». «Нет, я серьёзно, а вы что – не согласны?». – немного неуверенно спрашивает Савелий Григорьевич. «Конечно, нет! Алехин мог, по крайней мере, два раза выиграть, а сделал ничью». Тартаковер удивлён: «Вы думаете, он мог выиграть? Я что-то не заметил… Почему выиграть?!». Я сказал: «Вы помните позицию после 25-го хода?». «Помню». «Ну, так вот, даю шах на h8 – и всё! Потом это ещё раз повторилось: опять даю шах на h8». Тартаковер всегда, при любом случае, любил пошутить, но тут он что-то задумался. «Так-так, вы даёте шах, да, очень интересный шах, кажется – хороший шах… Хм, кажется, маэстро, вы немного правы…».

Доктор Тартаковер срочно подошел к телефону и набрал номер спортивного отдела редакции «Телеграф».

- Это говорит Тартаковер! Посмотрите, к 25-му ходу черных и к 26-му ходу белых есть восклицательные знаки?

- Есть, все в порядке, - ответили Тартаковеру.

- Нет, «в порядке» сказать нельзя. Вы переделайте немного, - попросил гроссмейстер. Но ему объяснили, что переделывать уже поздно, но…

- Мы сейчас пришлем вам гранки с курьером.

     Через пять минут примчался на велосипеде редакционный курьер. Гроссмейстер внес поправки. Но эти поправки уже никак не могли быть внесены в первый выпуск – для Амстердама. Изменить комментарии можно было только в выпусках для провинции.

И вот утром весь Амстердам читал комментарии Тартаковера в таком виде:

 Эйве

Это случилось однажды ночью

Алехин

25. …              Фd5-e5 !

26. Cc1-b2 ! Cd7-c6 !

                                                                                         27. a2-a3 !

Так читал Амстердам.

     А вся Голландия за подписью того же Тартаковера вместо восклицательных знаков видела ходы Алехина и Эйве, украшенные двумя вопросительными знаками. Вот так:

25. …              Фd5-e5 ??

26. Cc1-b2 ?? Cd7-c6 ??

                                                                                      27. a2-a3 ??

     Шестнадцатая партия матча закончилась вничью, как это часто бывает, когда участники страдают «шахматной слепотой».

     Какова же мораль этого забавного случая? Не верьте вслепую авторитетам, проверьте, правильно ли поставлен восклицательный знак!


Гроссмейстер Сало Флор.

Источник:  «Шахматный бюллетень» 10.4.1957г.

Реклама