Ботвинник Михаил Моисеевич. Воспоминания шахматиста (часть 2)

Гаяне Ананова - жена Михаила Ботвинника.     Вспоминает Михаил Ботвинник: «Крыленко был безумно счастлив, и он приехал в Ленинград, чтобы это дело отпраздновать. Мы тогда очень любили банкеты, и были очень хорошие банкеты, и в «Астории», не в основном зале, где в ресторане кушают, рядом есть зал, тоже большой зал, там был банкет, где были шахматисты, были артисты, кого там только не было. И юристы, конечно, потому что Крыленко пригласил туда и председателя областного городского суда, прокуроров пригласил, и там после того, как мы поужинали, начались танцы с Галей Улановой. Я действительно с ней танцевал. Мне было тогда 22 года. Она меня,  этого я точно не могу сказать, но немного старше».
     И как  получалось?
     Вспоминает Михаил Ботвинник: «Получалось не очень хорошо, так как она классические танцы и раккерные, она танцевала, конечно, великолепно, но тогда фокстрот это было также своеобразно как сейчас современные танцы, и этому в балетном училище не обучали. Я этого ей не сказал, конечно, так как я человек вежливый, но в те годы другие девушки танцевали, конечно, фокстрот лучше».
Международный турнир в Ноттингеме (Англия)     Да Ботвинник танцевал модные тогда фокстрот и чарльстон превосходно. И женой его стала балерина Гаяне Ананова артистка Кировского театра.
     Вспоминает Михаил Моисеевич: «Она была артисткой ленинградского балета, кончила хореографическое училище, и последний год, когда она была в училище, училась у Агрепины Яковлевны Вагановой. Она произвела на меня большое впечатление, но она тогда на всех производила большое впечатление, у нее была своеобразная красота, но, а потом, мы ближе узнали друг друга. Она вообще была человеком необычным, и через год мы поженились. У нас были и радости и печали, но мы вместе прожили больше полувека. Она была очень добрым человеком, но она не только была сама добрая, но и других делала добрее. До знакомства с ней, я считал, что нужно быть только справедливым».
     Английский Ноттингем. Именно туда, на крупнейший международный турнир, отправился 25-летний шахматист, к тому времени уже гроссмейстер Михаил Ботвинник. Не один, а с молодой супругой. Пробить такое в те времена было очень не легко. Но Ботвинник сумел настоять: «С женой я сыграю лучше». На том турнире впервые Ботвинник встретился с Александром Алехиным. Ноттингемский турнир 1936 года собрал самый сильный состав участников, за всё предвоенное время. Играли чемпион мира, все экс-чемпионы, талантливые молодые гроссмейстеры. В турнире участвовал и другой шахматист-эмигрант – Ефим Боголюбов. Как же к ним относился Михаил Ботвинник?
На общей фотографии Михаил Ботвинник с Александром Алехиным (Ноттингем)     Из воспоминаний Михаила Моисеевича: «Я решил тогда, что я ни его, ни Боголюбова среди других участников не выделяю. Я туда был призван, не преследовать эмигрантов, а был послан, просто играть в шахматы. Довольно быстро Алехин стал как-то помягче относиться. Но такой контакт установился после нашей сыгранной партии. Он мечтал меня выиграть, он давно к этому готовился, потому что на 3-м московском международном турнире, который кончился в июне в Москве, т.е. за два месяца до Ноттингема, он анализировал мою партию с Левинфишем (сицилианская защита). И он подготовился к этому варианту, и нашел там очень сильную, изящную идею. Но я был хладнокровен, и я нашел возможность жертвами двух коней объявить вечный шах. В этот момент я задумался, а так как он в своем анализе не видел этой жертвы двух коней, он подумал, что возможно он и ещё что-то не видит. Он страшно волновался! Он не мог сидеть на стуле, бегал вокруг столика, и крутил волосы. Потом я ему дал вечный шах, и началась беседа. Первое, что он сделал, это было типично для дореволюционных шахматистов, он стал уверять, что все произошедшее во время партии, это он нашел за доской. Как будто он не готовился! Ну, это, конечно, была «липа». Я из вежливости с ним согласился. И после этой партии между нами установились довольно добрые отношения».
     Но вдруг участников турнира поразила весть из Советского Союза.
     Говорит Ботвинник: «Я ничего не мог понять! Ко мне подходит Харгонт, чемпион Ноттингема, но и Гаяне Давидовна мне переводит: «В Москве начался процесс Каменева и Зиновьева». Какой процесс, возмутился я! Он уже давно прошел. Нет, говорит Харгонт, новый процесс. И в связи с этим, в Англии была поднята жуткая антисоветская кампания. Тогда советник мне сказал, что если вы победите в Ноттингеме, то газеты хоть как-то смягчат это возмущение Запада. После победы в Ноттингеме, Крыленко меня принимал и с огромным удовольствием рассказывал, как они читали ваше письмо. Так это он сам и составил текст этого письма»!
Александр Алехин     В 1938 году Ботвиннику было 27 лет. Наверное, энергия молодости и мощь интеллекта, помогли ему выстоять в те суровые дни, когда погиб Крыленко. Ведь «на верху», было хорошо известно, что враг народа Николай Крыленко покровительствовал Ботвиннику. И того не трогают?! Ещё одна загадка великого Корнчева. Был ли Ботвинник нейтрален, закрывал ли глаза на то, что происходило, или напротив? В семье, во всяком случае, известна такая история.
     К Ботвиннику в то время зашел его друг, автор шахматных этюдов Сергей Каминэр, и сказал: «Миша, я чувствую, что меня на днях арестуют. Сохрани, пожалуйста, эту тетрадь с моими этюдами». И хотя за Коминэром могли следить, Ботвинник взял эти произведения, и сохранил их.
     Ботвиннику в ту пору пришлось не легко. Крыленко канул в небытие. Поддержки ждать неоткуда. Однако, свою мечту победить Алехина, Ботвинник не оставил. Алехин же, проиграв первый матч голландцу Максу Эйве, через два года вернул себе звание чемпиона мира.
     Мечта осуществилась в 1938 году. На «Авро» турнире в Голландии, Алехин и ботвинник вновь встретились за доской, и советский шахматист впервые победил Алехина.
Из воспоминаний Михаила Ботвинника: «Он немножко не осторожно сыграл в дебюте, ну, наверное, он играл на ничью. Произошли упрощения, и у меня оказался позиционный интерес. Постепенно я наращивал перевес, не смотря на его попытки как-то осложнить игру, у него ничего не получалось. Это для меня было великое событие! Мне ещё там же повезло, так как я и у Капабланки там выиграл очень бурную комбинационную партию. Меня тогда это очень поддержало, и я почувствовал, что я реально могу претендовать на первенство мира».


    Читайте начало статьи: «Ботвинник Михаил Моисеевич. Воспоминания шахматиста (часть 1)».

    Читайте продолжение статьи: «Ботвинник Михаил Моисеевич. Воспоминания шахматиста (часть 3)»

Реклама