Рудольф Шпильман: «мастер комбинации» и любитель пива.

Рудольф Шпильман     Для организаторов турниров и их восторженных зрителей сегодня, вероятно, не было бы более любимого шахматиста, чем Рудольф Шпильман. Он родился 5 мая 1883 года в Вене (бывшая Австро-Венгрия), мастер сочетания резких тактик, и, возможно, последний из классических мастеров романтических шахмат. Сегодня отмечается 130-летие со дня рождения Рудольфа Шпильмана.

     Шпильман не очень любил ничьи, и большинство крупных шахматных турниров завершал с их минимальным количеством. За свою шахматную карьеру он сыграл больше ста турниров и около пятидесяти матчей. Интересно, что в то время как своим лучшим периодом Рудольф Шпильман считал начало шахматной карьеры, величайших триумфов он достиг намного позже, даже когда его результаты уже были относительными. В вымышленном мировом рейтинге, так как в то время его не было, австрийский мастер достиг максимума в июне 1913 года, точно сто лет назад. Тогда в возрасте тридцати лет Рудольф Шпильман уже имел большое количество отличных и наиболее сбалансированных результатов: второе место на турнире в Сан-Себастьяне и Пьештяне, где в обоих случаях он опередил Акиба Рубинштейна, победа в турнире в родной Вене, где он опередил Тартаковера, Рети и Шлехтера, а также третье место в 19-м съезде немецкой шахматной федерации, после Алехина и Видмара, зато перед Рети, Маршаллом, Таррашем и Боголюбовым. Эти успехи его (конечно, по сегодняшним меркам) довели его до шестого места тогдашнего мирового рейтинга.

     С началом первой мировой войны, надежды Шпильмана на восхождение шахматного Олимпа закончились. Шпильман вступает в австрийскую армию и шахматный мир на это время для него исчезает. В турнирах снова садится за доску через пять лет, но не достигает довоенных успехов. Возможно, этому виной его атакующий стиль игры , а также тот факт, что когда человеку за тридцать ему трудно покинув дело вернуться обратно. А тем более в лучшую десятку шахматистов!

     «Шахматы состоят из 99% тактики», говорил Рудольф Шпильман и подтверждал своим стилем игры, в котором все партии были эффективными, хотя и не всегда с оправданными жертвами. «Красота партии справедливо оценивается красотой жертвы, проводимой в ней. Мы всегда отдаем предпочтение партии с эффектными жертвами, чем партии с глубокой позиционной игрой», заявил Шпильман. Он ставил эстетическое значение партии выше её теоретической значимости. «Я ценю Капабланку, но я думаю, что мое сердце бьется
быстрее при упоминании имени Морфи. И не думаю, что у Морфии были соперники слабее, чем у Капабланки. Я не спрашиваю себя, как бы сейчас выступал Морфии, и как бы играл тогда Капабланка. Увлекаться жертвами, по-моему, необходимо всем шахматистам!», Рудольф Шпильман всегда старался воспринимать игру не только как шахматист сидящий на подиуме. Важным фактором считал то, чтобы игра нравилась болельщикам в зале. Без зрителей он не представлял шахматы вообще. Шахматную силу Шпильмана в тактических позициях также ценили и его соперники. «Демонстрирует в сложнейших позициях удивительную изобретательность. Чувствует себя в них действительно, как рыба в воде», говорил о нем его великий соперник Рихард Рети. Очень лестную характеристику Шпильману давал и Александр Алехин. Он постоянно осуждал своих соперников, и кроме проблемы со стратегией и игрой в эндшпиле, чемпион мира видел его следующий недостаток. «Шпильман был отличным атакующим игроком и тактиком, но он был также известен тем, что его выступления были не стабильные. В 1926 году смог победить очень сильный турнир в Земмеринге, и чуть позже занял последнее место в Карлсбаде», подчеркивает недостаток Шпильмана, в послевоенной шахматной карьере Александр Алехин. И не только нарекания Алехина можно привести. Его не стабильная игра была видна и на семь лет раньше. Примером может быть фиаско в Берлине (1919 г.), и чуть позже две блестящие победы в турнирах: сначала против менее знаменитых соперников в Гетеборге, а потом против шахматной элиты в шведской столице Стокгольме (оставив за собой Рубинштейна, Боголюбова и Рети). Через год случиться опять череда последних мест... Шпильман сам не возражал отзывам Алехина, так как сам понимал свои сильные и слабые стороны. Это явно можно понять из его добродушного высказывания: «Комбинирую также хорошо, как и Алехин. Только не получаю таких позиций как он».

Рудольф Шпильман     При рискованном стиле игры австрийского мастера понятно, что с возрастом, колебания в результатах это логическое явление. Если вы играете в спокойные шахматы, где не играет решающей роли воображение и расчет, плохо сыгранный турнир означает «минус три» и место в нижней части таблицы. Если вы тактик, который стремиться в каждой партии создать нечто, то это будет нравиться не только вам, но и большой армии шахматных поклонников, в «преклонном» возрасте вам будет всё сложнее и сложнее демонстрировать экстравагантные идеи. Именно это и происходило с Рудольфом Шпильманом. В хорошей форме, он был и в конце своей карьеры опасным соперником практически каждому. Один из немногих доказал, кстати дважды, выиграть у гениального Капабланки, и полностью сравнять их общий счет в партиях за всю жизнь. Лучшей статистикой с великим кубинцем может похвастаться лишь Пауль Керес.

     Из многочисленных сыгранных Шпильманом шахматных турниров, есть и очень престижные. Шпильман высоко оценил приглашение на второй большой турнир в Нью-Йорке, который состоялся в 1927 году. В письме к одному из организаторов турнира (Норберту Ледереру) Шпильман писал: «Я чувствую глубокую потребность поблагодарить Вас за тот опыт и заботу, которую ты мне в Нью-Йорке посвятил. В моей двадцатипятилетней шахматной карьере я принял участие во многих турнирах, но никогда раньше я не встречался с тем, чтобы меня принимали так искренне и бескорыстно, как это сделали Вы». Шпильман также признается, что во время турнира в Нью-Йорке, он держался подальше от своей страсти - пива. Американец Рубен Файн, как-то ответил, что «основным жизненным беспокойством Шпильмана были деньги, для того чтобы он мог купить неограниченное количество пива».

     После турнира в Нью-Йорке радость из жизни Шпильмана начала постепенно исчезать. В 1933 году к власти приходит Адольф Гитлер, что для еврейских семей это было настоящим несчастьем. Количество сыгранных турниров стало уменьшаться. Прибывающие годы и наступающие на него политическая и жизненная ситуация, отражается на его выступлениях. Пожалуй, единственным светлым пятном в его жизни стало издание книги, которая охватывает все шахматные поколения. Тонкая книга «Теория жертвы», стала первой всеобъемлющей публикацией из систематических тем, которой Рудольф Шпильман был полностью очарован. Кто ещё бы на самом деле должен был написать такую ​​книгу? Последний романтик и признанный мастер атаки является именно этим человеком. Его наработки по жертвам позже стали основой для современных книг, а отличная подборка шпильмановских партий рекомендована не только шахматистам, которые учатся, и совершенствуют свою подготовку, но и тем, кто хочет видеть красоту в шахматах или просто весело проводить время.

     Гитлеровский режим вынудил Рудольфа Шпильмана, в конечном счете, эмигрировать. Он переехал в Стокгольм, где в прошлом имел турнирные успехи. Переезд в Швецию, несомненно, сохранил ему жизнь, по крайней мере, на несколько лет. Его брат был арестован и убит в 1941 году в концлагере, та же судьба постигла и одну из его сестер. Вторая сестра Рудольфа пережила концентрационный лагерь, но пережитая травма и психическое расстройство добили её. В 1964 году она покончила собой. Сам Рудольф Шпильман, великий мастер шахматных комбинаций, умер в Стокгольме в условиях крайней нищеты 20 августа 1942 года. В официальном медицинском заключении говорится о сердечном приступе, но вероятной причиной его смерти стал голод.

Реклама